Феминизация страпоном

Саша закончил подкрашивать глаза и взялся за помаду. Он опять решил накрасить губы ярко-красным цветом, потому что этот цвет больше всего нравился его владелице – Карине. Теперь, впрочем, Карина была не только его Госпожой – она стала и его мужчиной. С тех пор, как Саша освоил  страпон, порка уже не была главным содержанием сеансов на квартире у Карины. Теперь его прекрасная наставница учила его быть девушкой. Разумеется, он не мог стать девушкой – но мог сделаться парнем, который максимально близок к девушке по поведению. Карина работала над его поведением и манерами, как в школе для благородных девиц. Она учила Сашу накладывать макияж и ходить на каблуках, подбирать красивые платья, самому делать прическу. Еще важнее было привить Саше женские повадки в постели – вместо грубого агрессивного желания овладеть партнершей он теперь сам учился быть партнершей, учился принимать ухаживания и расслабляться, чтобы получить удовольствие. Занятия были трудными. Не раз юноша был близок к тому, чтобы отказаться от столь мучительных процедур. Бывало и так, что он оказывался плохим учеником и не мог сдать экзамен по совсем пустяковым предметам, вроде выщипывания бровей или маникюра. В этом случае ему назначалась порка, после которой Саша, как правило, становился прилежнее и достигал успехов.
Но больше всего внимания Карина уделяла его анальному отверстию. Она была опытной и хитрой соблазнительницей и понимала, что парня можно приучить к постыдным действиям, сделав их сексуально притягательными. По мере того, как Саша превращался в девушку, Карина стала больше позволять ему. Она теперь разрешала целовать не только свои туфли, но и голые ягодицы, а время от времени приказывала сделать кунни. Карина не испытывала к этому парню никакой привязанности, но должна была поощрить его. Ведь страпон сам по себе был нелегким испытанием, а Карина хотела растянуть задний проход Саши до такой степени, чтобы в него можно было входить в любое время и с дилдо любой величины. Поэтому каждый раз, даже когда Саша ублажал ее языком, она вставляла ему в попку фаллосы, постепенно увеличивая их размер и вводя их на все большую глубину. Карина не жалела смазки, но не желала останавливаться на достигнутом. Ее раб должен был стать пригодным для употребления любым способом.
Накрасив губы, Саша стал одевать женское белье. Карина сама подобрала для него блузки и юбки, в которых он смотрелся очень даже привлекательно. Она также заставила Сашу отпустить волосы, которые уже спускались ниже плеч и в сочетании с женской одеждой и макияжем делали его настоящей девушкой. Карина любила овладевать им в таком виде, задирая сзади юбку – так было труднее заметить разницу. А Саше нравилось, когда Карина при этом ставила его перед зеркалом, чтобы он яснее сознавал, что и как она с ним делает.
Сама Карина, когда Саша бывал у нее в гостях, одевала мужскую одежду. Страпонила она его тоже одетой – лишь расстегивала джинсы, из которых торчал большой фаллос. Иногда он был телесного цвета, совсем как настоящий, иногда – ярких кричащих оттенков. При этом она смывала косметику и снимала украшения. И Саша, видя ее в подобном облике, со смесью стыда и трепетного возбуждения чувствовал себя девчонкой, а Карину – своим парнем. Короткая стрижка не портила Карину, и в таком виде она все равно была прежде всего красивой женщиной. Но для Саши было вдвойне приятно быть её рабом и её девушкой одновременно.
Саша знал, что сегодня к ним придет Лена, и они будут играть втроем. В последнее время Карина передала своей подруге часть прав на нового раба, а прислуживать им обеим Саша уже давно был обучен.
— Ты готова, зая? – крикнула Карина из другой комнаты.
— Ага! – отозвался Саша, застегивая юбку.
— Фаллосы приготовила?
— Да, конечно!
— Лена звонила, она сейчас придет. Я иду в душ.
Саша выпятил губы и сделал еще несколько мазков, стараясь не размазать помаду. Затем он слегка припудрился и наложил тени под глазами. Все это время Саша размышлял о своих чувствах к девушкам, чьей собственностью он становился – день ото дня всё более прочно. Чем больше времени он проводил в доме Карины – часто по несколько часов в день, а в выходные с утра до вечера – тем больше менялось его отношение к ней. Раньше он воспринимал Карину как сексуальную партнершу, потому что всё, им до тех пор испытанное – порка, фут-фетиш, фейсситтинг и страпон – было для него только сексуальным действом, пусть иногда и очень болезненным, а иногда унизительным. Сейчас, когда он не только служил мальчиком для битья, но стал почти домашним слугой, он смог лучше узнать Карину. Он восторгался ее манерами, ее интеллектом, а ее умение управлять своим рабом приводило его в трепетное восхищение. Он теперь уважал женщин больше, чем мужчин, и даже служить подругам Карины совершенно не казалось ему чем-то неприятным. Теперь он обожал Лену и боготворил Карину.
Раздался звонок в дверь, и Саша пошел открывать. Вошла Лена, которая весело хихикнула, увидев мальчика в легкой блузочке, короткой юбке и черных чулках. Она любила игры с Сашей, потому что могла потребовать от него все и наказать за плохое исполнение своих желаний. В последнее время Карина почти никогда не порола Сашу – это делала Лена, причем не так жестоко. Лена больше любила приказывать рабу ублажать себя языком, и была довольна тем, как Саша это делал. Карина же позволяла ему это очень редко. Она решила сначала лишить раба остатков мужской строптивости. Эти остатки уже не были заметны, они прятались где-то в глубине сашиной души, но они были.
— Как тебе наша девочка? – спросила Карина, подмигнув Лене.
— Отпад! – ответила Лена, подставляя Карине губки для поцелуя.
— Сегодня опустим ее еще на одну ступеньку.
— Да ты что? Уже можно? – Лена достала из пачки сигарету, но не стала тянуться к зажигалке, а выразительно глянула на Сашу. Раб торопливо схватил зажигалку и, став на колени, зажег сигарету Лене.
Карина сделала жест, означавший: «Налей кофе нам обеим». Она выучила Сашу особому языку жестов, чтобы лишний раз не открывать рот. Одетый в женскую одежду мальчик поспешил на кухню. Вернувшись и поднеся чашечки, он почтительно замер в ожидании, пока Госпожа не позволила ему сесть за общий стол.
— Как себя чувствует наша попка? – обратилась к нему Карина немного погодя, когда девочки обсудили последние новости.
— Хорошо, Госпожа, — улыбнулся Саша.
— Она готова принять что-нибудь подлинней и потолще?
— Да, — последовал смущенный ответ.
— Лен, какой наденешь? – обратилась к подруге Карина.
— Я хочу двойной!
— Но для Саши он не подойдет.
— Да? Тогда вот этот, самый толстый!
— Пожалей нашу девочку! Вон как она побледнела! – Карина насмешливо посмотрела на Сашу. – Вот этот фаллос тебе нравится?
Она подняла со столика не самый толстый, но все же солидных размеров, искусственный член с ремешками. Саша, представив себе, как он будет двигаться в его заднице – от предвкушения он даже затаил дыхание – молча кивнул головой.
— Вот и отлично, – сказала Карина, поднявшись с места. Она расстегнула брюки, упавшие к ее ногам, и через несколько минут фаллос розоватого цвета уже казался частью ее тела. – А ты сосал когда-нибудь?
— Что? Нет, конечно! – от возмущения к Саше вернулся дар речи.
— Плохо, – озабоченно сказала Карина. – Надо научиться.
Сашей овладела паника. Как всякий мужчина, он посчитал бы за страшное оскорбление, если бы кто-то предложил ему взять в рот, и вот теперь прекрасная девушка, собственностью которой он уже привык себя считать, предлагает ему это – небрежно, мимоходом. Он судорожно сглотнул, но возразить не посмел. Каждый раз он надеялся, что очередное непристойное предложение – это всего лишь шутка Госпожи. Иногда эта надежда и в самом деле оправдывалась. Но не сегодня.
— Лена, надевай, — Карина протянула подруге другой фаллос, поменьше. Лена сначала разделась догола – вид ее упругого, стройного тела каждый раз заставлял Сашу замереть, затаив дыхание. Но сегодня он был поглощен ожиданием того, что ему предстоит.
— На колени, раб! – негромко, но властно приказала Карина.
Саша опустился на колени. Он понимал, на какой позор его намерена обречь Госпожа, но продолжал умоляюще смотреть на нее снизу вверх. По глазам Карины он понимал, что просить сегодня бесполезно. О том, чтобы уйти, он уже и думать не мог.
— Ну что, Лен, поучим нашу девочку минету? – спросила Карина с жестокой улыбкой, стоя посреди комнаты.
— А разве она еще не умеет? – с наигранным удивлением спросила Лена.
— Представляешь, нет. Ротик девственный, — Карина наслаждалась муками Саши, который не знал, что ему сказать.
Она приблизилась к Саше, медленно и тихо. Кончиком фаллоса коснулась его лица.
— Ты моя девочка, правда? – спросила она. – Пососи его. Ублажи меня ротиком.
Саша тяжело дышал. Он понимал, что с ним будет, если он откажется. Но это унижение было слишком сильным даже для него.
— Не могу, – еле слышно прошептал Саша.
— Что-что? Я не расслышала!
— Карина… Я… не смогу сосать… Я… Не надо, пожалуйста…
— Лена, как надо поступать с плохими девочками, когда они не слушаются?
— Не знаю. – Лена выразительно поиграла своим фаллосом.
— Как ты считаешь, плохих девочек надо наказывать?
— Если они не исправятся – обязательно! – уверенно ответила Лена.
— А как наказывают плохих девочек? – обратилась Карина к Саше.
Саша стоял, не зная куда деться от стыда. Он понимал, что наказание не избавит его от позора, может быть, лишь немного отсрочит его. Но он хорошо изучил Карину и прекрасно знал, что сопротивляться ее стальной воле безнадежно.
— Плохих девочек… ставят в угол, — выдавил он из себя.
— Правильно, а ещё?
— Плохим девочкам надевают наручники.
— Умница! А ещё?
— Плохих девочек порют, — всхлипнул Саша. – Госпожа! Ну пожалуйста!
— Лен, принеси хлыстик! – Карина повернулась, подошла к полке и взяла с нее ошейник. Его она надевала Саше не всегда, а только в тех случаях, когда хотела напомнить ему, что он – бесправный раб. Застегнув ошейник, Карина прикрепила к нему и поводок. Лена явилась с хлыстом и подала его Карине, но та не взяла его, вопреки обыкновению:
— Сегодня ты.
Карина потянула поводок, и Саша послушно прошел за ней несколько шагов к дивану. Карина притянула его за поводок и заставила лечь лицом на диван, а сама, держа конец поводка в руке, села на Сашу сверху. Почувствовав, как его придавила знакомая тяжесть, Саша собрал всю свою волю, понимая, что сейчас ему будет очень больно. Не в силах повернуться, он ощутил, что с него стягивают юбку – то ли Лена, то ли Карина. Потом почувствовал голыми ягодицами прикосновение нежной ручки. Ноготки прошлись по его попке, слегка царапая кожу.
— Вот какая непослушная девочка, не хочет брать в ротик, — прощебетала Карина. – А через пять минут возьмет. А сейчас не хочет. Вот такие мы! Лена, можешь стегать как захочешь сильно, но не промахнись. Только по самой попке. Не бойся, не вырвется! Стань поудобней, вон туда.
Минута ожидания. Свист. Удар. Ожог. Боль. Саша задохнулся криком. Красная полоса легла поперек белых ягодиц. Карина ощутила толчок снизу, но усидела и лишь немного напряглась, удерживая Сашу в прежнем положении. Лена увидела поощрительный кивок подруги и хлестнула опять, на этот раз еще сильнее. Громкое мычание с дивана показало ей, что старается она не зря. Ноги Саши дергались и плясали на паркете, но каждый раз, придя в себя, он замирал опять. Так выдрессировала его Карина – не дергаться под хлыстом и глушить крики боли, какой бы сильной она ни была.
Опять свист и опять жалобный стон. Лена старалась изо всех сил, и попку Саши уже пересекали такие толстые рубцы, что Карина сделала предостерегающий жест – от нового удара могла лопнуть кожа. Но Саша был уже так ослеплен болью, что новый, менее сильный удар Лены показался ему нестерпимым, и он в отчаянии взмолился:
— Пожалуйста, Госпожа… Карина… Не надо! Я сделаю все! Умоляю!
— Ты будешь сосать? – ровным голосом спросила Карина.
— Да!
— Еще раз: ты возьмешь за щеку? Ты будешь сосать? – Карина добивалась ответа с методичностью хорошей учительницы.
— Да! Да, Госпожа, я возьму за щеку… — прохныкал несчастный Саша. – Я буду сосать … у вас… Не бейте больше!
Карина и Лена насмешливо переглянулись. Лена пожала плечами, но Карина решила довести урок до конца.
— Окей! Еще два удара, и сделаешь минет.
— Не нужно! – зарыдал Саша, извиваясь под Кариной в отчаянной попытке вырваться. – Я ведь уже согласился, зачем… не надо… Лена, не надо…
Карина выждала, пока Саша успокоится, и лишь тогда кивнула Лене. Два последних удара Саша выдержал с большим трудом. Каждый раз он стонал так громко и протяжно, что даже Лене на секунду стало его жалко. Он боялся хлыста гораздо больше, чем розги, и его страх перед этим инструментом Карина собиралась использовать постоянно. Выпустив раба, Карина разрешила ему сходить в туалет и умыться, а также заново накраситься – макияж сильно пострадал от слез. Саша двигался с трудом – было очень больно, и он мысленно ругал себя за то, что сразу отказался взять в рот искуственный фаллос. Какая разница, если во всем остальном он давно уже стал девушкой Карины!
И все-таки стыд опять охватил его, когда во второй раз за этот день он встал на колени перед своей Госпожой. При этом Карина дождалась, пока Лена вернется из туалета: ей хотелось, чтобы та была свидетельницей унижения раба. Саша, сломленный наказанием, уже не думал о протесте. Покорно, сложив руки за спиной, он приоткрыл накрашенные губки. Когда он взял в рот, головка фаллоса показалась ему очень неприятной на вкус. Только чуть позже он подумал о том, что женщины во всем мире доставляют мужчинам удовольствие ртом и при этом вынуждены мириться со всеми неприятными ощущениями. Карина чуть шевельнула бедрами, и фаллос плавно вошел глубже. Сашин язык сам собой попытался вытолкнуть его, и Саше пришлось рукой взять фаллос у основания – так, как это делают девушки. Он обхватил фаллос губами. Лена тихонько зааплодировала.
Карина улыбнулась и взяла рукой прядь сашиных волос, чтобы удержать его, если мальчик вдруг забудется, а также чтобы было удобнее управлять им. Она заставила Сашу вынуть фаллос изо рта, облизать головку и снова взять его в рот. Саша быстро осваивался, и вскоре уже довольно уверенно двигал губами взад-вперед вдоль члена, впуская его все глубже, до самой глотки. С непривычки получалось немного смешно, но Саша уже ощутил возбуждение, которое наступало всякий раз, когда Карина унижала его. Сама же Карина чувствовала блаженство, хотя, разумеется, не могла испытать то не сравнимое ни с чем удовольствие, которое получает от минета мужчина. Чувство гордости от полной власти над рабом, от сознания своего всесилия кружило ей голову. Она долго не разрешала Саше прекратить облизывать фаллос, и только когда сама устала стоять в одной позе, позволила ему выпустить мокрый от слюны фаллоимитатор и перевести дух.
— Тебе понравилось, как тебя трахнули в рот? – ласково спросила Лена, обращаясь к Саше.
— Да… — смущенно произнес юноша. Он был рад, что исполнил прихоть своей хозяйки и испытывал облегчение от мысли, что её требование оказалось вовсе не таким уж трудным. Пожалуй, больше всего он боялся, что Лена станет издеваться над ним. Но так как она не смеялась, Саша сделал вывод, что выглядел не так уж позорно, и что игра вполне допускает и такие действия.
— А у меня отсосешь? – Лена сжала свой «член» в кулачке.
— Хорошо. – Саша поднялся с колен.
— Надень презик, — посоветовала Карина. «Зачем?» — чуть было не спросил Саша, но вовремя прикусил язык – он сообразил, что в презервативе, с фруктовым вкусом, фаллос будет легче сосать, чем без него.
Саша увидел, что Карина тоже надевает презерватив на свой фаллос, и не сразу догадался, что она задумала. Поняв, что на этот раз девушки намерены отыметь его в рот и в попку одновременно, он позаботился о смазке и лишь после этого подошел к Лене, которая села на высокий табурет и развела ноги. Когда Саша нагнулся и уже без внутреннего сопротивления снова взял губами фаллос, подошедшая сзади Карина приставила к ее анусу свой «член» и ввела его, придержав Сашу за бедра. Почувствовав знакомое ощущение внутри себя, Саша застонал уже от удовольствия. Его собственный член напрягся и вырос в размерах, и Саша взял его рукой, опираясь другой на диван и продолжая лизать и обсасывать фаллос Лены.
Карина потянулась губами к губам Лены, и они поцеловались над головой Саши, затем еще и еще. Саша в это время слегка теребил свой член. Он постоянно чувствовал упругие бедра Карины, прижавшиеся к нему сзади. Фаллос Карины был в нем глубоко, и она не вынимала его, а короткими толчками всаживала его глубже, в то время как зад Саши инстинктивно пытался вытолкнуть из себя посторонний предмет. Эти короткие толчки доставляли Саше самое большое удовольствие. Когда Саша думал о том, как выглядит со стороны, у него перехватывало дыхание. Он, молодой человек, совершенно нормальный в половом отношении, с намазанными губами и в черных чулках, сосет искусственный фаллос у одной девушки, а другая в это время пердолит его в задницу – это ли не верх унижения? Но эти вспышки стыда уже были редкими, заглушенными особым, необыкновенным удовольствием. Да, он хотел, чтобы с ним это делали, он любил свою Госпожу и был готов вытерпеть что угодно от нее, от Лены, от любой из ее подружек! Он был благодарен Карине за то, что сегодня она решила избавить его от последних остатков неразумной гордыни. Он испытывал стыд, вспоминая о недавнем непослушании, и давал себе клятву непременно поблагодарить Карину за решимость, с которой она велела высечь его хлыстом, и Лену за старательность, которую она проявила.
Карина испытала оргазм почти одновременно с Сашей. Лена кончила немного позже, когда уже сняла фаллос и велела Саше удовлетворить ее языком. Сегодня ночью Лена оставалась ночевать у Карины, игры с Сашей были для них только разминкой. Вечером Саша неизменно уходил, но наутро должен был явиться рано – весь уикенд подругам требовалась прислуга. Сам Саша, понятно, ни на что не променял бы общество Карины, своей Госпожи, своей Богини.
Через полчаса три девушки, полулежа в креслах, не торопясь пили чай, мило болтая друг с другом. Посторонний, приглядевшись к ним, мог бы заметить в одной из них что-то необычное. Наверное, это были особенности поведения – она спешила выполнить любую просьбу так, словно это был приказ, и обращалась к двум другим более почтительно, чем они к ней. В остальном она мало чем отличалась от своих подружек.